Карта Сайта

Ночью на мосту никого не было. Там шли ремонтные работы днем, и он был закрыт для проезда, уже с месяц. Все шесть полос дугой возвышали ночную пустоту.   А под мостом, напротив, кипела восьмиполосная жизнь проносящихся с огромной скоростью автомобилей.  Хорошо одетый мужчина  сидел на корточках, спиной оперевшись на прочные железные перила и обхватив голову руками. Он смотрел синющими глазами вдаль, на вылетавшие из-под моста задние фары машин, которые черча  красные линии, уносились прочь по своим делам.

У этого человека  больше дел не было, как у осени, которую сменила зима, превратив дыхание в пар. Снега еще не было, асфальт уютно серел между темной землей обочин. У мужчины было распахнуто пальто,  из-под которого виднелся расстегнутый пиджак. Тяжелое дыхание покрывалось легким инеем на воротнике белоснежной рубашки, верхние пуговицы которой тоже не были сомкнуты, обнажая загорелую шею с пульсирующей на ней артерией. Перед ним стояла далеко неполная бутылка виски.  Он закурил, глубоко затягиваясь и шумно выдыхая серый дым. Покачнувшись, потянулся за бутылкой и сделал глоток. И опять обхватил голову руками. В голове было пусто, только гул машин, мчавшихся где-то внизу.

С моста хорошо заканчивать дела. Раз, и все. Тихо и быстро. Один шаг через высокие перила и тебя нет.  И ничего больше нет. Как ничего не было, так и не будет. Это не страшно, это обычный шаг. Перенос тяжести тела с одной точки опоры на другую.

Мужчина щелчком пальцев выбросил сигарету далеко от себя, сделал еще пару глотков и поднялся. Развернулся навстречу тому действию, которое нужно было доделать.

Он всегда все доделывал до конца. Еще в детстве он доделывал уроки, впрочем, труда особого они ему не доставляли. Армия, институт, аспирантура, работа в компании, где через несколько лет он выделил самостоятельное направление и  возглавил его. Все шло с переменным успехом. Плохой или хорошей свою жизнь он обозначить и сейчас бы не смог.

Но все кончилось почти в один миг, когда пустота подобралась к сердцу, заставив его захотеть остановиться. Несколько лет назад он расстался с женой, ушел, оставив ей загородный дом, и с наслаждением перебрался в центр города. Сразу переделал окна, увеличив проемы. Пришлось, правда, заплатить не одной инстанции за разрешение, но дело того стоило. Он часто работал по ночам, и ему нравилось отрывать взгляд от компьютера и многочисленных бумаг, переводя его на ночной, мерцающий  огнями, город. С девятнадцатого  этажа был великолепный вид, и  пахло молодыми годами, где еще о чем-то мечталось, если приоткрыть окно.  О жене он вспоминал раз в месяц,  пополняя ее банковскую карту. Детей у них не было, чему он не огорчался. Жена оказалась совсем не тем человеком, и через несколько лет брака он понял, что красотки становятся обычными женщинами, распухают и полнеют, одновременно  с исчезновением  ума и появлением скуки. И общение сводится к большому нулю, которое вызывает больше раздражения, чем пустоты.   Больше ни одна женщина, периодически бывая у него в просторной пятикомнатной квартире не вызывала у него абсолютно никаких чувств и эмоций.  Он справлял с ними свои потребности, затем, вызвав им такси и не желая продлевать их присутствие на более долгое время, чем ему было необходимо, возвращался к ночному городу из окна и бумагам на рабочем столе. Их было довольно много, при его внешности и фигуре, они сами искали повод уехать с ним с очередной встречи…

Все шло к той пустоте, которая привела  той ночью не домой, а к железным прочным перилам. Компания развалилась под обычной монополией, он не удерживал ее. Он не обнаружил в себе желания стараться поставить ее на ноги. Он с облегчением вышел из своего кабинета, поставив последние подписи. Дел больше нет, и начинать искать их снова — не хотелось.  Взяв бутылку виски в ресторане,  он неторопливо поднялся на мост, сделать последнее…

*****

— Вот тебе лабиринт, вход и выход. Нужно пройти, избегая препятствий и сильных потрясений. Смотри внимательно, тут вплетены части чужих лабиринтов, не уйди на чужой путь, иначе придешь к чужому выходу. Здесь  тупики, обманные ходы, бесполезные петли, пройди кратчайшим путем. Посмотри прежде, чем начнешь движение. Не возвращайся назад, ты потеряешь время, не торопись. Огляди все сверху и вперед!

 

N* посмотрел вниз на распластанную карту, четко охватил взглядом те места, из которых не выбраться,  мысленно обозначил коридор приемлемого пути и кинул точку на вход.

— Стой! – команда.

— Что? – неохотно оторвался от лабиринта N*.

— Пол? – вопрос.

— Ммм… мальчик, пусть будет мальчик с синющими глазами! Начинаю!

— Время пошло… У тебя одна попытка.

Шло все хорошо, без потери времени. Почти хорошо. Не задев чужих путей, пройдя свои, N* вел быстро. Осталась прямая, одна  из широких и крепких за весь лабиринт, прямых. Все, впереди был только выход. Времени затрачено было ровно столько, сколько было дано. Очевидно, его и давалось только на правильный, кратчайший путь и ни минутой больше.

— Выходи!

— Не получается! Не идет дальше! – N* обеспокоенно не мог сдвинуть с места.  Неужели он  сейчас проиграет потерей времени? – Не идет!

— Сделай все для выхода! Болезнь, к примеру, — предложение.

— Не хватит времени, не хватит на болезнь. Организм здоровый, рядом нет смертельных инфекций! Да не хочу я болезнь, пусть сам выйдет!

— Попробуй, — усмешка.

— Я отбираю его дело, разваливаю компанию, детей нет, родителей  нет. Любви  в пройденных ходах тоже не обнаружил. Очевидно, она была где-то в тупиках.  Он выйдет сам.

— Ну? Осталось девятнадцать секунд.

— Сейчас!

*****

Мужчина  нагнулся, выпил бутылку до конца, разжал пальцы, она не разбившись, упала и неторопливо  покатилась по наклонной поверхности, гулко позвякивая о бетон… Прихватив левой рукой полу пальто, правой он нетвердо оперся о перила и занес ногу…

*****

— Ты — молодец!  — с этими словами кто-то столкнул N* вниз, на тот лабиринт, по которому он успешно добрался до конца. N* падал вниз, стремительно уменьшаясь в размерах, быстро теряя себя…

Вход.

Смутно возвращаясь, как после наркоза  в сознание, которое либо сильно пьяно, либо  сошло с ума, потому что очень туго ничего не соображается и начисто ничего не вспоминается,  N* чувствовал тепло, темноту и родной голос:

— Дорогой, смотри! Скорее смотри, тут его пятка! Приложи быстрее руку! Вот она, ты чувствуешь?

Что-то снизу коснулось N*. И что-то еще коснулось его тут же.

— Да! Я чувствую! Нашу маленькую пятку мальчика! – вскричал чей-то голос, и с любовью добавил. — У него будут синющие глаза, как у тебя, родная…

N* подтянул ноги к себе…

*****

Мост. Ночь. Ревущие автомобили. Полет продолжался не более девяти секунд. Мелькнувшая вспышка наезжающей фары.

Выход.

*****

N* открыл глаза и облегченно вздохнул. Сознание было чисто и свежо. Посмотрел сверху на лабиринт, уже ставшим родным, и улыбнулся.

— Ну как? – вопрос.

— Здорово!!! Я успел! Как миг все пролетело! Очень мало времени было.

— Мало? – улыбка. — Это отсюда мало, там его больше. Тут была минута, а там целых тридцать семь лет.

— Теперь давай еще!

— Понравилось?

— Да!

— Посложнее, — лабиринт стал в  три раза больше и запутаннее. —   Вход и вы…

— Знаю! Знаю! Время?

— Две минуты.

— Я хочу найти…  Свою любовь! – увлеченно прошептал N*, жадно оглядывая карту глазами.

— Готов?

— Да. — N*  приготовился.

— Время пошло, —  N* стал падать вниз, стремительно уменьшаясь в размерах, быстро теряя себя…


Комментарии

Карта Сайта — 3 комментария

  1. Уведомление: АЛГЕБРА СЛОВА

Добавить комментарий

Войти с помощью: